Четверг, 23.02.2017, 10:02
Приветствую Вас, Гость
Главная » 2017 » Январь » 7 » Новости Новороссии за сегодня, Боевые Сводки от Ополчения ДНР и ЛНР - 7 января 2017

Новости Война новости 13:20, последние события, новости за 07.01.2017

Новости Новороссии за сегодня, Боевые Сводки от Ополчения ДНР и ЛНР - 7 января 2017 Обзор последних новостей и сводок Новороссии на ЖЗ

Новости Новороссии за сегодня, Боевые Сводки от Ополчения ДНР и ЛНР - 7 января 2017


07.01.17. Заметка от Григория Игнатова (издание» Журналистская Правда»).

«Оговорочки по Бандере: Откровения киевской ослицы. В Библии был такой не самый главный, но весьма запоминающийся персонаж — Валаамова ослица, пишет «Журналистская правда». Вошла в историю она тем, что по воле Божьей заговорила в нужный момент, что, вообще говоря, ослиному племени вовсе не свойственно. И вот Петр Порошенко в своём новогоднем выступлении в Мариуполе повторил судьбу ветхозаветного парнокопытного — из его уст, привыкших к бессмысленной брехне, вдруг, по воле Провидения, случайно вырвалось слово правды — а это, зная Петину «правдивость», не менее чудесно, чем человеческая речь из уст осла!

Слышно посредственно, но, в общем, на 23-й секунде Порошенко говорит жителям Донбасса: «Украинская оккупация — это временно».

Чудо, братия! Осёл заговорил! И как заговорил! Как пророк!

Строго говоря, это уже не первый инцидент со снисхождением на парнокопытного президента пророческого духа — в 2015 году Господь устами Киевской ослицы сказал: «Циничные бандеры убивают украинцев».

И ведь, заметьте, это не Кличко-«Ужас логопеда», который несёт какую-то ахинею и шизофазию — о нет, тут вполне осмысленные речи, да еще не в бровь, а в глаз!

«Ну чего ты к нему прицепился?», — возможно, спросят меня читатели. — «Он же пьяный был, по своему обыкновению. Вот и ляпнул. К чему все эти цветистые метафоры?».

Так-то оно, может, и так, но, как известно, «что у трезвого на уме — то у пьяного на языке».

И если Порошенко, скорее всего, был пьян, то Украина, напротив, уже стремительно трезвеет от националистического угара. И тому есть очень наглядная иллюстрация.

1 января укронацики регулярно собираются в Киеве на ежегодное отмечание дня рождения своего кумира, Степана Бандеры, а также ради благовиднейшего повода похмелиться после отмечания Нового года.

Так было в годы прошлые, так было и вчера. Вопрос, однако, в том, как колебалась их численность. zhizn-zemli.ru Еще в прошлом году их было около трех тысяч, в позапрошлом — пять. Даже при Януковиче, в 2013 году, было несколько тысяч! В этом — около тысячи. Ряды жидеют, побратимы, верно?

Конечно, это какой-то грустный фарс: в стране победившего Майдана, где, казалось бы, культ Бандеры должен был достигнуть масштабов почитания Ким Ир Сена в Северной Корее, на «днюху» нацсимвола собралась жалкая тысчонка. Давайте, что ли, поищем объяснения этого факта в том, какие лозунги несли с собой бандеропоклонники.

А лозунги были такие: «Смерть банкам», «Пусть пылает РОВД, пусть пылает Рада», «Наша религия — национализм, наш пророк — Степан Бандера».

Ну нааааадо же!… Почему-то за три года обнищания, войны и постоянного шока у украинского народа перестали вызывать энтузиазм лозунги «Все поломать, сжечь и убить». С чего бы это?

Ведь любому укропатриоту очевидно: живём плохо оттого, что мало поломали и мало убили! Но сколько их уже осталось — тех укропатриотов?..

Почему-то три года осатанелого бандеризма «из каждого утюга», когда совершенно недвусмысленно было провозглашено, что только национализм может быть общенародным культом, и только Бандера — пророк его, вызвали обратный эффект: теперь происходит движения маятника в обратную сторону.

Украинская оккупация собственного народа вызывает уже рвотный рефлекс и отторжение.

Тысяча человек — это, что называется, «статистическая погрешность». Примерно столько же вышло бы в Киеве на гей-парад. 99% киевлян уже, судя по всему, «бандериками с украинским мясом» наелось до отрыжки.

Любое опьянение — и кровавое, в том числе — рано или поздно заканчивается, и начинается похмелье.

2016 год был годом матёрой зрады везде и всюду — Украина перепортила отношения со всеми важными для неё странами, как ближними, так и дальними (даже бедному Израилю досталось), лопнул крупнейший банк, окончились пшиком все анонсированные реформы, из страны убежали все наёмные реформаторы, а счета за коммуналку достигли кое-где цифр средней зарплаты.

И ничего удивительного, что потихоньку наступает прозрение, приходит понимание, что (ну так, чисто гипотетически!) в этом немножко виноваты бандероманы с Майдана. Так, совсем чуть-чуть. Что эти ребята взяли и сломали и без того не самый прочный механизм страны. И теперь народ сидит возле сломавшейся от постоянных прыжков машины в зимней степи и думает: а не поджечь ли РОВД, чтобы согреться?..

Впрочем, сколько ни жги, ни люстрируй и кричи про славу хероям, ни еды, ни денег не прибавиться.

И следующим выводом народного «молчаливого большинства» (которое становится реальным decisionmaker’ ом в мире — после Брекзита и победы Трампа) неизбежно станет: пора кончать украинскую оккупацию!

И словно для того, чтобы максимально выразительно подтвердить готовность реализовать этот тезис на практике, ночью 2 января под Львовом был сожжен музей УПА. Располагался он, что характерно, в аутентичной «крыивке». И надо же — столько лет стоял, а тут на тебе — сгорел! Потому что время пришло! Пришло время жечь их всех, прошлых и настоящих.»

07.01.17. Боль. Холод. Обстрелы. Снег. Пгт. Донецкий.

«Боль. Холод. Обстрелы. Снег. Пгт. Донецкий. 5 января 2017 года. Дождь, дождь, дождь. Ледяная вода с неба и низкие серые тучи словно темным колпаком накрывают улицы полумертвого поселка. Влажный воздух глушит шлепанье трех пар ног по лужам и раскисшему снегу. В нем тонут даже редкие раскаты пар выстрел-разрыв. Наталья Холмогорова, я и атаман донецкой станицы Петр Иванович идем по поселку Донецкий. Ничего не изменилось по сравнению с осенью. Только знакомые руины и остовы занесены рыхлым снегом — и все. В отличие от крестьянских Калиново или Новосветловки, где на месте осталось большинство населения и поэтому руины разбраны, а разрушения частично исправлены, промышленный и рабочий Донецкий почти мертв. Из 3000 человек довоенных жителей осталось лишь около 1000. Летняя цифра в 1200 человек уже устарела. Шахты и заводы мертвы и поэтому с наступлением зимы и возобновлением обстрелов и боев люди снова потянулись в безопасную Россию. На улице в 15-20 домов жилых — лишь 1-2. Хотя иногда жителям этих участков приходится ютиться не в разбитом доме, а в летних кухнях. Но даже здесь несмотря ни на что живут 60 детей в возрасте от 3 до 14 лет. Учиться ездят за 7 километров в город Кировск. Таскают воду с водовозок или за 500-800 метров из сохранившихся колодцев. Слушают ночные канонады и перестрелки. Им мы и вручим завтра, 6 января, новогодне-рождественские подарки. И поздравим их с Рождеством. Но это будет завтра, а пока мы идем по мертвому поселку и только вода льется с небес, словно слезы природы над людским горем.

Напишу поподробнее про поселок Донецкий.

Это шахтерский поселок на границе ЛНР. Он, как и Стаханов, сильно пострадал от Украины еще задолго до войны. Основные шахты были закрыты, из 14 тысяч жителей осталось 3 — остальные разъехались. Как и пригород Стаханова Семеновка (это где школа-интернат), из достаточно бодрого и процветающего рабочего поселка за 25 лет независимости Донецкий постепенно превращался в деревеньку, где по большей части доживали свой век пенсионеры.

А тут еще война.

Донецкий оказался на пути ВСУ: чем-то он им сильно мешал, и в фазе активных боевых действий его обстреливали постоянно, целясь именно в жилые дома.

Люди из поселка побежали. В разгар военных действий из 3 тысяч человек осталось 130: самые старые и немощные, которые физически не могли убежать — или совсем не знали, куда. Люди месяцами сидели в подвалах, прячась от обстрелов. «Я два месяца в подвале просидел, — рассказывает местный житель, — и за это время, вы не поверите, скинул 40 кг! Теперь всем говорю: кто из женщин хочет похудеть — добро пожаловать ко мне в подвал!» За этот период в Донецком погибло от обстрелов 10 человек, 1 из них ребенок.

Когда снаряды рушили дома, многих спасали летние кухни. Там есть печи — т.е. можно жить не только летом (правда, зимой приходится топить печь беспрерывно. Топят, кстати, только углем — возле каждого дома есть каменный угольник). Тесно, но люди как-то приспосабливаются. Когда мы спросили одного из местных жителей, как же он уже год живет в летней кухне, он ответил: «А что? Телевизор есть, антенну спутниковую поставил, интернет провел — вот уже и можно жить!» :) В самом деле, в поселке почти ничего нет, но вот спутниковые антенны и интернет есть обязательно. И это не только развлечение или способ отвлечься. Интернет помогает жителям Донбасса быть в курсе обстрелов и наступлений ВСУ: есть специальные группы, где местные жители постоянно обмениваются информацией.

Сейчас активные боевые действия на этом направлении прекратились, и люди начали возвращаться. Боятся случайных выстрелов — «вдруг кто-то спьяну стрельнет» — но регулярных обстрелов поселка уже нет, стреляют только по позициям. Сейчас в поселке постоянно живет около 1000 человек, из них около 60 детей.

Однако в целом поселок производит впечатление вымершего — или, точнее, полуживого. На многих улицах «живы» лишь 1-2 дома из 12-15. Разрушенных и полуразрушенных домов множество — вплоть до таких, от которых, как на фото времен Великой Отечественной, осталась только печка: и, в отличие от Новосветловки, их пока никто не разбирает и не пытается восстанавливать. Та же картина в квартале пятиэтажек: множество следов от снарядов, выбитых окон — и жизнь лишь в двух-трех квартирах на подъезд.

Школа и детский сад закрыты. В школе теперь располагается казарма, а школьники ездят учиться на автобусе в Кировск, за 7 км. Закрыты большинство магазинов, парикмахерская, спортзал и т.п. очаги цивилизации. Работают два или три магазинчика с очень бедным ассортиментом. Стоит закрытой церковь — когда начались обстрелы, священник убежал в Россию, теперь служит где-то на северах. По большим праздникам в поселок приезжают священники из Стаханова или из Кировска.

Закрыта и больница: но работает амбулатория, она же аптека. В ней по-прежнему ведут прием несколько врачей и медсестер: они умудрились даже сохранить почти всю аппаратуру. Амбулатория эта, где мы были, поражает сразу зрелищем предельной бедности — и сияющей чистоты (это при том, что воды в поселке нет совсем — см. далее).В амбулаторию ходят пациенты: там могут оказать первую помощь, провести какие-то процедуры, снабдить простыми лекарствами (но лекарств мало и по принципу «что привезли, то привезли»), с более сложными случаями отправить в Кировск.

Вообще Кировск находится недалеко, туда ходит автобус, и там ситуация похуже, чем в Стаханове, но однозначно лучше, чем в Донецком. За благами цивилизации жители Донецкого ездят туда.
Живет поселок на социалку. Работы в нем нет практически никакой: поселковая администрация, амбулатория, несколько человек в школе и детсаду, чтобы убирать и протапливать помещение, 24 человека на «общественных работах» (т.е. разбирать развалины и т.п.) с зарплатой 2000 от государства — вот и все. Однако пенсионерам исправно платят пенсию — а у шахтеров она выше, чем у большинства, и достигает 6-7 тысяч, что по здешним меркам уже неплохие деньги. Платятся пособия на детей. Выручают приусадебные участки. В целом, если спрашиваешь, как же люди выживают, они отвечают: «Сами удивляемся, но как-то крутимся».

Помогает, видимо, то, что сейчас поселок хорошо снабжается гуманитаркой. Однако не российской. Российская сюда не доходит: но каждый месяц выдает продуктовые наборы и наборы бытовой химии Международный Красный Крест, он же помогает стройматериалами. Логотипы Красного Креста на коробках, стройматериалах и т.д. встречаются в поселке очень часто.

Так что, если в 2015 году там был реально голод, и какой-нибудь пакет крупы мог человеку спасти жизнь — сейчас такого нет, по крайней мере, с едой и предметами первой необходимости все нормально.
Главная проблема — отсутствие воды. До войны вода в весь этот регион поступала из скважин, расположенных на нынешней украинской территории. Соответственно, с началом войны украинцы воду перекрыли. ЛНР провела водопровод со своей территории: однако даже в Стаханове с водой не очень хорошо (по 4 часа в день), а до Донецкого она не доходит совсем. Говорят, что вода идет тоненькой струйкой в нижней части поселка, в одноэтажных «бараках» дореволюционной постройки и на первых этажах пятиэтажек. Но выше первого этажа, а также в основной, верхней части поселка ее никто и не видел. У кого есть колодцы — пользуются колодцами. У кого нет, а также учреждения (поселковый совет, та же амбулатория) — пользуются водовозками, запасают воду в ведрах и больших емкостях. Уму непостижимо, как при этом умудряются поддерживать чистоту, но факт: везде, куда мы заходили, чистота просто блистающая.

Вторая тяжелая проблема — следы войны. Минные поля начинаются буквально от околицы. Накануне нашего приезда на чердаке одной из пятиэтажек случайно обнаружили неразорвавшуюся мину. А сколько таких «подарочков» еще разбросано в разных местах?

Жизнь медленно, но все-таки налаживается. Люди возвращаются — и сами говорят, что сейчас никакого сравнения с 2015 годом, «сейчас уже можно жить». Приезжала комиссия из Луганска, тщательно описала все разрушения и поставила поселок на «третью очередь» восстановления: это как бы намекает, что восстановлен поселок будет не быстро, однако дает надежду, что восстанавливать его все-таки будут.

Однако над людьми постоянно висит угроза возобновления войны.
А кроме того, благосостояние поселка по сути было уничтожено до войны, война его просто добила. И что делать с этим — со взорванными и затопленными шахтами, с тем, что здесь больше нет работы, которая кормила местных жителей больше ста лет — не очень понятно.

Как ни странно, и здесь не ощущается депрессивности. Ощущается… я бы сказала, мобилизованность. Та гордость, что заставляет драить до блеска полы, когда каждая капля воды на вес золота, что не позволяет местным женщинам выходить на работу без макияжа. Люди гордятся тем, что остались здесь — и с легкой снисходительностью отзываются о тех, кто «сбежал». Они не просто выживают, но живут.

Все новогодние праздники в поселковом совете стоит наряженная елка. Все смотрят телевизор, сидят в интернете и знают новости. Долгими темными вечерами ходят друг к другу в гости, угощают вкуснейшими борщами и голубцами, горячо обсуждают последние события. А ровно год назад, в разгар обстрелов, в семье наших хозяев родился ребенок — веселый и громкоголосый маленький Никитка (ему мы тоже оставили подарок).

Смерть обступила их со всех сторон, смерть грохочет за окнами и подстерегает их в полях — но их дома полны жизни и тепла. Это очень сильные люди.






Материалы публикуемые на "ЖИЗНЬ ЗЕМЛИ" это интернет обзор российских и зарубежных средств массовой информации по теме сайта. Все статьи и видео представлены для ознакомления, анализа и обсуждения. Мнение администрации сайта и Ваше мнение, может частично или полностью не совпадать с мнениями авторов публикаций. Администрация сайта не несет ответственности за материал опубликованы пользователями.
Категория: Война новости | Просмотров: 217 | Добавил: ЖурналистЗемли | Рейтинг: 0.0/0

Читайте похожие новости:
Всего комментариев: 0
avatar